Крионика: наука о замораживании людей

Что такое крионика?

Крионика — это технология сверхглубокого охлаждения (криоконсервации) недавно умерших людей или животных в надежде на их возможное оживление и излечение в будущем. По сути, сторонники крионики предлагают заморозить тело сразу после смерти при экстремально низкой температуре (около –196 °C), чтобы почти полностью остановить разрушение клеток и сохранить мозг и другие органы.

Предполагается, что достижения науки со временем позволят вернуть таких «замороженных» пациентов к жизни, вылечив причину смерти и устранив повреждения от охлаждения. Это своеобразный временной мост в будущее, где смерть может быть обратимой.

Научные основы: холод, время и сохранение мозга

Фундаментальная идея крионики опирается на известный факт: низкие температуры резко замедляют химические и биологические процессы. При –196 °C (температура кипения жидкого азота) в тканях практически останавливаются все реакции и распад молекул. В таких условиях клетки и структуры организма могут теоретически сохраняться в неизменном виде веками.

Крионисты утверждают, что если удастся сохранить ультраструктуру мозга, содержащую память и личность человека, то даже спустя десятки или сотни лет будущая наука сможет прочитать эту информацию и вернуть человека к жизни. Иными словами, с их точки зрения человек не окончательно мертв, пока сохраняется его мозг — смерть становится «информационной», она наступает лишь когда информация о связях между нейронами безвозвратно утрачена.

Есть научное обоснование этой концепции: охлаждение до умеренно низких температур действительно обратимо. Врачи успешно применяют гипотермию (охлаждение) для сохранения мозга при остановке сердца на срок до нескольких часов. Даже после клинической смерти у человека есть несколько минут, прежде чем гибель клеток мозга станет необратимой.

Исследования показывают, что процессы умирания мозга длятся значительно дольше нескольких минут — апоптоз (запрограммированная гибель нейронов) занимает часы. Это означает: если сразу после остановки сердца начать охлаждать организм, можно выиграть время и сохранить нервные клетки от разрушения. Крионика развивает эту идею радикально — охлаждая тело не до +4 °C, как при обычной медицинской гипотермии, а до –196 °C, практически полностью останавливает все жизненные процессы.

Витрификация: почему тело нельзя просто заморозить

Одно из распространенных заблуждений — что крионика просто «замораживает» тела. На самом деле, простое замораживание было бы губительным для клеток и тканей. Вода составляет значительную часть наших клеток; при обычном замораживании она превращается в лед, формируя кристаллы, которые буквально разрывают клетки и сосуды, нарушают структуру органов.

Именно поэтому замороженные фрукты или мясо после разморозки теряют свою форму и становятся мягкими: лед крошит клетки, превращая ткани в «кашу». Для организма такое повреждение катастрофично — после обычного замораживания живое существо уже не оживет без фантастического уровня восстановления.

Чтобы обойти проблему ледяных кристаллов, в крионике применяется процесс витрификации (стеклования). Витрификация — это особый метод криоконсервации, при котором вода в клетках не кристаллизуется, а переходит в стеклообразное состояние. Достигается это за счет введения специальных веществ — криопротекторов, действующих как биологические антифризы.

Сразу после наступления смерти кровь пациента постепенно заменяют на раствор криопротекторов, которые вытесняют воду из клеток и межклеточного пространства. Затем тело охлаждают очень быстро, минуя температурный диапазон кристаллизации. В результате ткани затвердевают, не образуя льда — вода застывает в аморфном, «стеклянном» виде.

Этот метод успешно применяется в эмбриологии: человеческие эмбрионы и яйцеклетки витрифицируют и размораживают тысячами каждый год в процедурах ЭКО. Однако витрификация — не панацея. Для стеклования требуются очень высокие концентрации криопротекторов, а эти вещества токсичны для клеток. Они вызывают обезвоживание и химический стресс, могут повреждать мембраны.

Кроме того, при переходе в стеклообразное состояние ткань испытывает механическое напряжение; в крупных органах при дальнейшем снижении температуры (ниже –130 °C) возникают трещины из-за неравномерного сжатия. Современные криофирмы используют сложные многокомпонентные растворы криопротекторов и тщательно контролируют скорость охлаждения, чтобы минимизировать эти эффекты.

Как происходит криоконсервация человека

Процедура крионирования разработана так, чтобы максимально быстро и аккуратно охладить тело и насытить ткани криопротекторами. Ключевой момент: крионику проводят только после юридической смерти пациента, иначе это было бы убийством с точки зрения закона. Обычно криофирмы работают по подписанным заранее контрактам: человек при жизни выражает согласие, оплачивает процедуру и вступает в организацию.

1. Стабилизация и охлаждение тела

   Сотрудники начинают охлаждать пациента буквально через считанные минуты после остановки сердца. Идеально, если смерть наступила в присутствии заранее ожидающей команды (например, в хосписе). Тогда сразу после констатации смерти начинают выполнять механическую вентиляцию легких и непрямой массаж сердца — не для возвращения к жизни, а чтобы поддерживать минимальное кровоснабжение мозга.

   Одновременно тело укладывают в емкость со льдом, через вену вводят гепарин (для разжижения крови) и ряд препаратов, замедляющих биохимические реакции и повреждение клеток при умирании. Цель этого этапа — предупредить гибель мозговых клеток от нехватки кислорода и начать общее охлаждение до температуры около 0 °C.

2. Перфузия криопротектором

   Когда температура тела снизилась примерно до +10…+0 °C (а иногда тело транспортируют в ледяной бане в само криохранилище), проводят замену крови на криозащитный раствор. Для этого подключаются к крупным сосудам (например, на шее или через грудную клетку) и с помощью насоса прокачивают через организм специальный раствор — криопротектор.

   Кровь вытекает, а раствор заполняет сосудистую систему, пропитывает ткани, постепенно проникая к каждой клетке. Важна правильная процедура: концентрацию криопротектора повышают шагами, чтобы клетки успевали отдать воду и насытиться защитными молекулами, иначе резкий залп концентрированного раствора может убить ткань.

   После достаточной пропитки организма криопротектором тело охлаждают всё сильнее — сначала до –50…–100 °C, затем ниже. На этих стадиях оставшаяся влага в тканях переходит в аморфное состояние (стекло) вместо кристаллического льда.

3. Достижение криотемпературы и долгосрочное хранение

   После того, как тело или мозг витрифицировались (т.е. замерзли без льда) при температуре ниже –130 °C, пациента помешают в окончательное хранилище — как правило, в сосуд Дьюара, заполненный жидким азотом при –196 °C. В течение заключительной фазы охлаждения до температуры жидкого азота ткани становятся твердыми как стекло.

   Пациента аккуратно помещают внутрь большого термоизолированного резервуара (Дьюара); часто нескольких пациентов хранят вертикально в одном сосуде. Хранилище не требует электричества — поддержание холода обеспечивается самим жидким азотом, который постепенно испаряется, отнимая тепло. Нужно лишь регулярно доливать азот, чтобы его уровень не падал.

   В современных криокомпаниях сосуды оборудованы датчиками, контролирующими уровень и температуру, азот доливают примерно раз в неделю. Таким образом, пациентов содержат в замороженном состоянии на неопределенно долгий срок — годы, десятилетия и, возможно, века, до тех пор, пока не появится возможность их разморозить и вылечить.

Замораживают не обязательно все тело целиком. Некоторые люди предпочитают т. н. нейросохранение — криоконсервацию только головного мозга (или даже целой головы) вместо всего тела. Считается, что именно мозг несет память и личность, а новое тело можно будет вырастить или склонировать в будущем.

Нейросохранение обходится дешевле и требует меньше места в хранилище. Например, в российской компании «КриоРус» сохранить только мозг стоит около 1,5–2 млн рублей против ~3 млн за все тело. В американской Alcor схожая пропорция: полное тело — порядка $200 000, а только голова — около $80 000.

После завершения всех процедур тело (или мозг) официально переходит на режим ожидания будущего. Пациенты, чьи тела лежат в сосудах с жидким азотом, с точки зрения сегодняшней медицины умерли. Но по философии крионики они находятся в состоянии приостановленной смерти — их смерть может оказаться временной, если когда-либо удастся их оживить. Впереди — самое трудное: десятилетия безжизненного хранения и надежда на технологическое чудо.

Ключевые организации и масштабы крионики

На сегодняшний день в мире существует лишь несколько организаций, которые занимаются криоконсервацией людей и имеют собственные криохранилища. Основные игроки находятся в США и России, также появляются новые проекты в других странах.

• Alcor Life Extension Foundation (Alcor)

  Старейшая и одна из самых известных криофирм, основана в 1972 году в США (сейчас базируется в Скоттсдейле, Аризона). Alcor — некоммерческий фонд, считающийся лидером по технологиям крионики. В Alcor впервые был сохранен человек (профессор Джеймс Бедфорд) еще в 1967 году.

  По состоянию на конец 2023 года Alcor хранит порядка 200–250 пациентов в жидком азоте, среди них есть и известные личности (например, легендарный бейсболист Тед Уильямс). Кроме того, более 1400 живых людей являются членами Alcor и оплатили контракт на криосохранение своего тела в случае смерти.

  Alcor уделяет большое внимание финансовой стабильности: значительная часть средств каждого клиента помещается в специальный попечительский траст, проценты с которого идут на вечное хранение пациентов. Это сделано для того, чтобы организация смогла поддерживать хранилище хоть сто, хоть двести лет.

• Cryonics Institute (CI)

  Институт крионики, основанный в 1976 году в Мичигане «отцом крионики» Робертом Эттингером. Эттингер — автор книги «Перспектива бессмертия», с которой в 1960-х началось крионическое движение. Сегодня CI — вторая крупная криокомпания США, позиционирующая себя как более доступная по цене альтернатива Alcor.

  В CI состоит более 1100 членов, а в криостазе находится более 200 пациентов (точное число приближается к 250). В отличие от Alcor, Cryonics Institute работает по принципу членских взносов: единовременная плата $28 000 покрывает всю процедуру полного тела, за счет чего цены у CI ниже.

  CI также хранит в своем центре множество замороженных домашних животных — помимо людей, клиентами являются те, кто желает сохранить любимое животное до лучших времен. Хранилище CI расположено в Клинтон-Тауншип, штат Мичиган, и принадлежит самой организации (это важно для надежности — у компании нет долгов и арендодателей).

• КриоРус

  Первая и пока единственная крионическая компания в Евразии, основана в России в 2005 году. «КриоРус» имеет хранилище под Москвой и предоставляет услуги криоконсервации как для россиян, так и для зарубежных клиентов.

  На сегодняшний день «КриоРус» крионировал 94 человека и 58 животных (данные на 2023 год), в очереди (то есть имеющих контракты на будущее) стоят еще около 600 человек. Российская компания предлагает как полное хранение тела, так и отдельно мозга; цены, как упоминалось, составляют около 3 млн рублей за тело и ~1,5 млн за мозг.

  Интересно, что примерно четверть пациентов «КриоРус» — иностранцы со всего мира. Это связано в том числе с тем, что в Европе до недавнего времени не было своих хранилищ.

• Другие проекты

  Помимо вышеперечисленных, существуют и более мелкие организации. В США работает компания Oregon Cryonics, предоставляющая бюджетные услуги (в основном нейросохранение и даже экспериментальную химическую консервацию мозга). В Китае в 2017 году начат проект Yinfeng Life Sciences, где уже крионирован первый пациент.

  В Европе в последние годы стартап Tomorrow Biostasis (Германия) совместно с «КриоРус» и швейцарскими партнерами развивает услуги криосохранения для европейцев. Также ряд компаний (например, американские X-Therma и Arigos) занимаются смежными технологиями — разрабатывают улучшенные методы заморозки органов для трансплантации. Все это говорит о растущем интересе к теме продления жизни с помощью ультранизких температур.

Масштабы крионики пока остаются очень скромными. По оценкам, всего несколько сотен человек в мире подверглись криоконсервации за последние десятилетия. Например, в 2019 году в одних только хранилищах США насчитывалось порядка 300–350 криопациентов, а к 2023 году суммарно в мире уже заморожено немногим более 400 человек.

Для сравнения, ежегодно в мире умирает около 60 миллионов человек — то есть приверженцы крионики составляют исчезающе малую долю. Тем не менее число желающих «поставить себя на паузу» ради шанса на будущую реанимацию растет. Сейчас тысячи людей подписали контракты с криофирмами на случай своей смерти, и эти контракты рассматриваются скорее как своеобразная страховая полис — плата за возможность обмануть смерть, если наука позволит.

Знаковые события и личности в истории крионики

Среди современных известных людей есть те, кто открыто поддерживает идею крионики — например, ученый и футурист Рэй Курцвейл, интернет-предприниматель Питер Тиль и другие публично заявляли о своем контракте на криосохранение. Эти примеры показывают, что крионика — не только теория, но и реальная практика, хоть пока и единичная.

Правовые и этические аспекты крионирования

Правовой статус

Криосохранение человека проводится только после констатации смерти, иначе это незаконно. Обычно в документах указывается смерть мозга или клиническая смерть как точка, после которой можно начинать процедуры. В США крионику формально приравнивают к особой форме захоронения: тело умершего завещается организации как анатомический дар (donation), подобно передаче тела в научные цели.

Такой юридический механизм (через форму донорства тела) позволяет обойти нормы, требующие традиционного захоронения или кремации. Родственники покойного обычно должны быть согласны с его выбором, иначе возможны судебные споры.

В разных странах отношение закона к крионике различается. В России крионирование не запрещено: юридически это оказание ритуальной услуги и хранение тела по договору с близкими. Проблемой может стать длительное хранение — закон об обращении с останками обычно не рассчитан на сотни лет. Пока что криокомпании действуют в правовых рамках как хранилища биоматериала.

В некоторых странах (например, во Франции) были случаи запрета: власти настаивали, что умершего надо предать земле, и вмешивались, препятствуя криосохранению. Таким образом, крионика ставит новые юридические вопросы: считается ли человек в криостазе «погребенным»? Как обеспечить защиту его прав, если он потенциально может ожить? Эти вопросы пока сугубо теоретические, но в будущем, если появятся случаи оживления, правовая система столкнется с уникальными коллизиями.

Этические дискуссии

Крионика вызывает жаркие споры в этическом плане. Критики часто обвиняют криофирмы в продаже ложной надежды и эксплуатации страха смерти. Известные биоэтики (например, Артур Каплан) отмечают, что обещания воскресить человека — не более чем фантазия на современном этапе. Они указывают: даже если через 1000 лет появятся сверхтехнологии, если мозг превращён сейчас в «мяшанку» от заморозки, никакие будущие нанороботы не восстановят личность.

С точки зрения скептиков, крионика — это дорогостоящий способ тела «не умереть окончательно», который вероятно никогда не окупится, а ресурсы лучше направить на живых. Кроме того, есть моральные вопросы: этично ли тратить десятки тысяч долларов на заморозку тела, когда эти деньги могли бы спасти жизни сегодня? Не эгоистично ли желать личного бессмертия, вместо смирения с естественным круговоротом жизни?

Религиозные деятели тоже иногда критикуют крионику, считая ее вмешательством в божий замысел или и вовсе бесполезной, ведь «душу не заморозишь».

Возникают и этические вопросы будущего: допустим, через 100 лет научатся оживлять криопациентов — будет ли общество обязано их возвращать к жизни? Что если их сознание пострадает, кто будет решать, «достаточно ли они живы»? Будут ли они считаться теми же личностями юридически, получат ли права, наследство, гражданство?

Эти проблемы пока гипотетические. Однако сейчас уже реальные семьи сталкиваются с этическими дилеммами: например, не все родственники согласны замораживать умершего — кто-то считает это противоестественным, а кто-то, напротив, хочет крионировать без завещания покойного, из своих убеждений. Поэтому криофирмы строго требуют прижизненного волеизъявления: только добровольное согласие клиента.

Также остро стоит вопрос информирования: крионика должна честно доводить до людей, что никаких гарантий оживления нет, чтобы человек принимал решение без иллюзий. В целом, пока крионика — добровольное и коммерческое дело энтузиастов, вопросы этики сводятся к личному выбору каждого: принять смерть окончательно или «выйти из игры» до лучших времен.

Перспективы реанимации: от нанороботов до загрузки сознания

Самый большой вопрос — как именно и когда можно будет оживить криопациента. На сегодняшний день прямого пути нет: мы не умеем лечить причину смерти, не умеем устранять повреждения от охлаждения, не умеем безопасно размораживать большие организмы. Но футуристы и ученые строят различные сценарии, как это может стать возможным.

1. Нанотехнологии и молекулярная медицина

   Крионисты часто ссылаются на будущее развитие наномедицины — предполагается создание нанороботов (молекулярных машин), которые смогут проникать в замороженные ткани и ремонтировать повреждения на клеточном уровне. Например, такие нанороботы могли бы «склеивать» разорванные мембраны, удалять токсичные вещества, восстанавливать структуры внутри клеток и между ними, буквально собирать атомы и молекулы в нужном порядке.

   Если представить себе армаду таких крошечных врачей, то они теоретически могли бы и рак вылечить, и артерии прочистить, и даже исправить нейронные связи в мозге. Конечно, это звучит как научная фантастика — и на сегодняшний день так и есть. Но уже сейчас есть основы нанотехнологий: ученые создают ДНК-наноструктуры, есть проекты нанороботов для доставки лекарств.

   Через 50–100 лет эта область может шагнуть далеко вперед. По крайней мере, нет физических законов, которые бы запрещали манипулировать материей на молекулярном уровне. Если такие технологии возникнут, то теоретически можно представить поэтапное восстановление организма: сначала он остается замороженным, затем нанороботы осторожно размораживают и лечат ткани, восстанавливают клетки, и в конце концов сердцу возвращают биение, а мозгу — сознание.

2. Регенеративная медицина и клонирование

   Другой путь — не чинить старое тело, а вырастить новое, используя здоровые клетки пациента. Уже сегодня умеют клонировать млекопитающих, получать из клеток кожи стволовые клетки, из которых можно вырастить различные органы. Возможно, в будущем медики смогут взять клетки замороженного человека, создать из них молодой здоровый клон или вырастить органы взамен поврежденных.

   Тогда процесс оживления сводился бы к пересадке мозга: сохраненный мозг (если он относительно цел) пересаживают в новое тело (биологическое или даже искусственное). Это, конечно, тоже невероятно сложная задача — и сшить спинной мозг к новому телу не умеют, и отрастить целое взрослое тело клонированием пока невозможно. Но на уровне фантастики такой сценарий допускает, что личность возродится в новом сосуде.

   Есть и промежуточный вариант: допустим, заморожено только мозг — тогда для него можно было бы вырастить генетически совместимое тело-реципиент или же имплантировать мозг в кибернетическое тело (так называемый андроидный мост между биологическим мозгом и роботическим телом).

3. Загрузка сознания

   Самый радикальный (и спорный) вариант — вообще отказаться от оживления биологического мозга, а вместо этого скопировать его содержимое в компьютер. Идея mind uploading («перенос разума») состоит в том, что память, характер и сознание человека — это информация, хранимая в структурах мозга, и не обязательно поддерживать сам биологический субстрат, чтобы оживить личность.

   Теоретически, можно представить, что в будущем научатся сканировать мозг покойного на микроскопическом уровне (например, с помощью послойного 3D-сканирования или квантовых методов) и извлекать оттуда все нейронные связи. Затем эту колоссальную информацию загружают в искусственный интеллект, который эмулирует работу мозга — и вот сознание человека просыпается уже внутри компьютера или андроида.

   При этом сам оригинальный мозг может быть разрушен в процессе сканирования (есть концепция, называемая «витрификсией», где мозг сначала химически фиксируют, затем режут на тончайшие слои для электронного микроскопа — так были получены идеально сохранившиеся нейронные карты мозга кролика и свиньи, хотя, конечно, эти мозги уже никогда не оживить биологически).

   Загрузка сознания во многом философская идея: будет ли скопированная в компьютер личность «тем же человеком» или просто его копией? Однако некоторые крионисты рассматривают и такой выход: главное — сохранить личность, даже если она будет жить в виртуальной реальности. Крионика тут выступает как временное хранение «жесткого диска» (мозга) до момента, пока не появится возможность считать данные.

Промежуточные достижения

Хотя людей оживлять мы не умеем, важно отметить, что на пути к этой цели уже есть определенные научные успехи, внушающие осторожный оптимизм. Например, в 2016 году группа нейробиологов впервые сумела восстановить электрическую активность в мозге свиньи спустя 4 часа после смерти, используя специальный перфузионный раствор. Хотя это не был замороженный мозг, а лишь охлажденный, результат показал, что клетки мозга могут «проснуться» спустя долгое время после остановки крови — если правильно их законсервировать.

Другой опыт: еще в 1980-х было продемонстрировано сохранение целого мозга кролика при охлаждении до –196 °C с криопротекторами — при размораживании структура мозга оставалась практически интактной, без кристаллов льда. В 2000-х компания 21st Century Medicine довела этот метод до совершенства, получив приз от Фонда сохранения мозга за сохранение нейронных связей свиньи в идеальном состоянии путем витрификации.

Частичные успехи есть и с органами: так, в 2005 году ученые под руководством Грегори Фахи сумели витрифицировать почку кролика, а затем разморозить и успешно трансплантировать ее — почка работала какое-то время у животного. Это показывает принципиальную возможность оживления замороженного органа. Конечно, от отдельной почки до целого организма — долгий путь, но прогресс налицо.

Наконец, быстро развивается криобиология репродуктивных клеток: сегодня рождение детей из замороженных эмбрионов стало рутинной процедурой, сохраняют яйцеклетки, сперму, ткань яичников — всё это живые клетки, переносящие разморозку. Значит, жизнь может пережить заморозку, по крайней мере в простых случаях.

Все эти достижения пока не решают главной проблемы — повреждения от охлаждения всего организма и сложность восстановления мозга. Однако крионисты убеждены, что нет фундаментальных законов физики, которые делали бы задачу оживления принципиально невыполнимой. Это вопрос технологии, времени и усилий человечества.

В 1960-е годы переливание крови от умершего считалось неосуществимым, пересадка сердца — безумной, а замороженные эмбрионы — фантастикой. Но уже к концу XX века всё это стало реальностью. Возможно, воскресить замороженного человека — задача XXII или XXIII века, но не магия. По крайней мере, так надеются энтузиасты.

Текущее состояние и прогнозы на будущее

На рубеже 2020-х годов крионика остается нишевой практикой, балансирующей между наукой и футуризмом. С одной стороны, она опирается на солидные знания криобиологии (понимание охлаждения, использование криопротекторов), с другой — конечная цель оживления пока не имеет решения. Большинство ученых по-прежнему считают, что замороженных сегодня людей оживить не удастся, если вообще удастся когда-либо.

С другой стороны, каждый год, каждый прожитый десяток лет — работает на пользу криопациентов, ведь наука не стоит на месте. Области, которые были в зачатке в 1970-х, ныне процветают: биотехнологии, генная инженерия, нейронауки, наноматериалы, искусственный интеллект. Все они могут внести вклад. Например, развитие искусственных органов и биопечати может научить нас заменять утраченные части тела; прогресс в нейробиологии — лучше понимать, как хранится память и сознание; успехи ИИ — анализировать и реконструировать сложные системы наподобие мозга.

Уже сегодня 69 уважаемых ученых подписали открытое письмо, где назвали крионику «научно обоснованным риском», который стоит изучать и поддерживать. Они указали, что современные данные не исключают возможности реанимации в будущем, и призвали относиться к крионике серьезно, как к возможному пути спасения жизни.

Что же ожидает крионику в ближайшем будущем? Скорее всего, она будет развиваться постепенно. В оптимистичном сценарии, в ближайшие 10–20 лет удастся совершить прорыв в сохранении органов для трансплантации при низких температурах — научимся надежно замораживать и оттаивать, скажем, почку или печень. Это сразу повысит доверие к крионике, ведь человеческое тело — набор органов.

Затем, возможно, придет черед мозга: появятся методы лучше защищать нейроны от охлаждения, сохранять не только структуру, но и химические состояния (например, долговременную память). Параллельно может развиться технология частичной реанимации — например, сумеют оживлять замороженных животных (мышей, затем крупных млекопитающих). Если когда-нибудь ученые продемонстрируют, что замороженное животное вернулось к жизни невредимым, — это станет поворотным моментом.

Пока же даже самая оптимистичная оценка говорит: люди, замороженные сегодня, вероятно, останутся в термосах как минимум многие десятилетия. Некоторые крионисты осторожно надеются на середину или конец XXI века, другие говорят о 100–150 годах и более.

Немаловажно, что помимо научных проблем есть и социальные: будущему обществу должно быть дело до наших замороженных тел, нужны ресурсы на их поддержание, нужна непрерывность организаций. Оптимисты отмечают, что за первые ~50 лет крионика уже прошла путь от одиночных энтузиастов до устойчивых компаний с сотнями клиентов. Если тенденция продолжится, через следующие 50 лет крионика может стать более массовым явлением и даже частью медицинских услуг (например, временная криоконсервация безнадежных больных с ожиданием лечения).

Заключение: надежда на будущее возрождение

В конце концов, крионика дарит людям надежду. Как выразился один из идеологов движения, Макс Мор, для него это просто логичное продление стремления не умирать: «Сто лет назад полеты на Луну или видеосвязь казались невозможными — а сегодня это реальность. Почему же мы думаем, что оживление после заморозки навсегда останется фантастикой?»

Да, гарантий нет, но и строгого запрета природы тоже нет. Крионика предлагает выбрать не смирение со смертью, а бой со смертью — перенести эту битву на будущее, где у человечества будут более мощные «оружия» науки. Для одних такая перспектива кажется слишком призрачной, для других — лучом надежды.

Как ни парадоксально, замораживая тело, человек выражает веру в жизнь и в прогресс. И возможно, через много лет потомки разбудят тех, кто сегодня спит в жидком азоте, и новая глава жизни все-таки начнется. Пусть шанс невелик, но ради него — вся эта затея.

Ведь, как говорят крионисты, смерть продлится вечно, а вот заморозка — лишь до поры до времени. Главное — дождаться своего завтра.